Смерть по вине скорой

Поведение фельдшера из Башкирии, которая отказалась спасать человека, вызвало широкий общественный резонанс. В соцсети попало видео, на котором женщина в медицинском халате на просьбу помочь пострадавшему ответила, что это «не ее участок».

Мужчине из Узбекистана стало плохо прямо на работе – в палатке с шаурмой случился инсульт. Как утверждает создательница видео, скорую помощь вызвали, но ее пришлось долго ждать.

Недалеко от шаурмичной стояла другая машина с неотложкой, но все призывы помочь оказались тщетны. Фельдшер так и не вышла к пострадавшему.

Спасли мужчину действия продавщицы из соседнего магазина – женщина двадцать лет проработала медсестрой, поэтому смогла оказать первую помощь.

Нарушил ли фельдшер клятву Гиппократа или следовал рабочему регламенту, и какое наказание должен понести медицинский работник, выяснила корреспондент «МИР 24».

По словам юриста Станислава Дроботова, ситуация на видео не так однозначна, как кажется, на первый взгляд. «Правила порядка медицинской помощи регулируются приказом Минздрава России от 20 июня 2013 года № 388н.

 В частности, в 9 пункте предусмотрен порядок вызова помощи, который осуществляется по телефону, с помощью коротких сообщений, но при наличии технических условий, при непосредственном обращении в медицинскую организацию, оказывающую скорую медицинскую помощь, или по электронной системе. Более того, существуют две формы: экстренная и неотложная скорая помощь. Экстренная форма отличается от неотложной тем, что есть угроза жизни человека. Кроме того, в этом порядке есть приложение N 15, которое регулирует действия врача и возлагает на него обязанности, в частности, оказания скорой помощи», – говорит он.

По словам Дроботова, нельзя требовать оказания помощи у бригады, которая находится в карете, если она приехала на вызов к другому больному.

«На видео мы не видим, в каком состоянии находится больной. Видим только женщину, которая с требованием обращается к человеку в белом халате – неизвестно, является ли он врачом скорой медицинской помощи или нет.

В соответствии с приказом № 288, не предусмотрена возможность требовать оказание помощи непосредственно у бригады в карете, потому что, скорее всего, она приехала на вызов к другому больному.

Для этого надо вызывать другую машину», – пояснил юрист.

В то же время, действия фельдшера на видео могут попадать под статьи 124 и 125 УК РФ. Это неоказание помощи медицинским работником без уважительных причин, а также оставление человека заведомо в опасности.

«С другой стороны, здесь налицо возможность неоказания помощи больному. Может быть рассмотрена ситуация в контексте 124 и 125 статьи. В новостных источниках как раз пишут, что идет проверка по этому факту. Статья 124 УК – это неоказание помощи больному без уважительных причин. Обязательным критерием уголовной ответственности является причинение вреда средней тяжести. То есть смотрят в данном случае на последствия. Если не было последствий, то всем повезло, либо состояние больного оказалось не столь фатальным, и тогда эта статья здесь действовать не будет. Например, если машина была на вызове, а сотрудник ждал четких указаний, не мог отлучиться, то тогда никакой ответственности не будет», – говорит Дроботов. Что касается 125 статьи УК РФ, то она распространяется не только на медработников, но и на всех граждан. Если вы видите человека, находящегося в опасности, но не принимаете каких-либо действий по его спасению, то также можете быть привлечены к ответственности.

«Статья 125 УК подразумевает ответственность за оставление без помощи лица, находящегося в опасном для жизни и здоровья состоянии. Это статья общего характера.

 Если вы видите, что человек истекает кровью, но проходите мимо, то можете быть привлечены к ответственности.

Например, даме, которая бежит к карете, тоже можно задать вопросы, сделала ли она что-то, чтобы помочь человеку после завершения этого видео.

Здесь исходных данных недостаточно, чтобы полностью оценить ситуацию. Если работники скорой просто стояли и могли оказать помощь, то есть возможность привлечения их к ответственности, в том числе уголовной.

Ситуация осложняется тем, что мы не видим больного человека.

СК будет проводить проверку по следующим деталям: были ли обязаны оказать помощь, какой порядок вызова, имелась ли реальная возможность помочь, был ли признак заведомости, и были ли показания самой дамы, которая все снимала», – объясняет юрист.

По словам Дроботова, нужно давать осторожную оценку видео, так как оно может быть и провокацией. Очень часто работников неотложной помощи обвиняют безосновательно, считает эксперт. Например, когда бригада приезжает не вовремя или у нее отсутствуют необходимые медицинские препараты – чаще всего это не вина врачей, а нехватка медперсонала и финансирования.

«Я бы давал осторожную оценку этому видео, потому что мы не знаем, не является ли оно попыткой раздуть скандал на ровном месте. Врачи скорой помощи достаточно ответственно подходят к работе. Я тоже изучал этот вопрос ранее, они стараются всегда помогать.

Просто часто происходит так, что машина поздно приезжает или не хватает каких-то инструментов. В первую очередь, это связано с тем, что не хватает рабочих рук.

Но, с другой стороны, вместо того, чтобы снимать видео, эта дама могла позвонить в скорую помощь и спросить, как она сама может оказать первую помощь и продлить время до прибытия кареты», – отметил эксперт.

Отметим, статья 124 предусматривает штраф до 40 тысяч рублей, либо обязательные работы сроком до 360 часов, исправительные работы на срок от одного года, либо арест сроком до трех месяцев.

Если действия повлекли за собой смерть, то может быть наложен запрет занимать определенную должность сроком до трех лет, либо лишение свободы до трех лет с лишением права занимать должность.

Что касается 125 статьи, подразумевается штраф суммой до 80 тысяч рублей, либо обязательные работы до 360 часов, исправительные или принудительные работы до одного года, может быть наложен арест до трех месяцев или лишение свободы до одного года.

Смерть по вине скорой
Смерть по вине скоройСмерть по вине скоройСмерть по вине скоройСмерть по вине скорой

История одной медицинской ошибки

Смерть по вине скорой

Однажды ко мне за юридической помощь обратились родственники мужчины, который умер в больнице.

История развивалась так. Сразу после Новогодних праздников мужчина почувствовал себя плохо. Жена вызвала скорую помощь и пациент был доставлен в больницу. Там врачи, по всей видимости, сами «уставшие» после празднования Нового года поверхностно осмотрели мужчину и отправили его лечиться домой, посоветовав обратиться после праздничных выходных к участковому терапевту.

Жена привезла его обратно домой, но через некоторое время ему стало еще хуже. Была снова вызвана скорая помощь, мужчина был доставлен в туже больницу, что и в первый раз.

Когда его доставили в медицинское учреждение (здесь и далее – «больница», название учреждения упущу, т.к. оно достаточно длинное и не имеет значения для дальнейшего повествования) он уже находился без сознания.

На это раз врачи попытались назначить ему какое-то обследование, но было уже поздно. Не прошло и часа, как, не приходя в сознание, пациент скончался.

Как водится в таких случаях, начались различные проверки, жена умершего написала жалобы в Территориальный орган Росздравнадзора и медицинскую страховую компанию.

Ответ из Росздравнадзора свидетельствовал о следующих нарушениях со стороны медицинских работников: » В ходе анализа представленной администрацией больницы медицинской документацией по факту оказания медицинской помощи Петрову П.

П (фамилия изменена) проведенной проверкой установлены нарушения требований действующего законодательства в сфере охраны здоровья граждан, в части соблюдения прав граждан, доступности и качества медицинской помощи, соблюдения порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (далее перечисляются многочисленные нарушения).

На основании представленных документов установлено, что в учреждении в не полном объеме обеспечено соблюдение установленного главным врачом больницы порядка осуществления внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности…»

  При осмотре места происшествия следов крови не обнаружено

Данный документ заканчивался сообщением о том, что по результатам проверки главному врачу больницы выдано Предписание с установленным сроком устранения выявленных нарушений.

Последнее предложение меня удивило. Спрашивается, какое значение для семьи умершего имеет «устранение выявленных нарушений» в будущем? Эти «устранения» воскресят их мужа и отца?

Затем последовало еще одно письмо в адрес потерпевшей стороны, в котором значилось, что «на этапе оказания медицинской помощи Петрову П.П.

в приемном отделении больницы врачом-экспертом выявлены дефекты оказания медицинской помощи, приведшие к ухудшению состояния здоровья застрахованного лица.

Не проведены необходимые лабораторные и инструментальные обследования, консультации смежных специалистов…»

В общем, все свидетельствовало, что пациент умер по вине врачей.

В данном случае потерпевшая сторона (жена и дети) решили взыскать с больницы причиненный им материальный вред (убытков, связанных с похоронами), а также компенсацию морального вреда, т.к. в результате смерти близкого им человека претерпели нравственные и физические страдания.

Поскольку сторона ответчика (больницы) вину в случившемся не признавала, возникла необходимость в назначении судебно-медицинской экспертизы. По нашему ходатайству перед экспертами были поставлены следующие вопросы:

  1. Какие заболевания были при жизни у Петрова П.П.?
  2. Какие заболевания были диагностированы у Петрова П.П. при поступлении в больницу?
  3. Какие заболевания были диагностированы у Петрова П.П. при поступлении в больницу?
  4. Все ли исследования, позволяющие поставить правильный диагноз, были проведены?
  5. Имели ли место нарушения правил (стандартов) оказания медицинской помощи в отношении Петрова П.П.?
  6. Какова причина смерти и возможно ли было ее предотвратить в специализированном учреждении, которым является больница?
  7. Имеется ли прямая причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи Петрову П.П. и его смертью?

К сожалению, эксперты по каким-то причинам ( может быть, по причине солидарности с  врачами больницы-ответчика) не смогли дать внятных ответов на данные вопросы.

Официальная версия, изложенная в заключении – отсутствие в деле подлинников медицинских документов. К слову сказать, в этом есть и вина судьи, т.к. наше ходатайство об истребовании таковых осталось без удовлетворения.

Судья ограничилась приобщением к делу лишь заверенных самим ответчиком копий, даже не сличив их содержание с подлинниками.

Поскольку ни нас, ни судью данное экспертное заключение не удовлетворило, по нашему ходатайству была назначена повторная комиссионная экспертиза, которую было поручено провести уже не «местным» экспертам, а экспертам Судебно-медицинского бюро в другом регионе России.

  Неоказание помощи больному. Дело врачей

Однако, когда мы ознакомились с новым заключением комиссии судебно-медицинских экспертов я сделал для себя вывод, что такой дисциплине как «логика» в медицинских образовательных учреждениях будущих врачей не учат.

Иначе, как можно оценивать ответ на один из вопросов (№6): «… комиссия считает, что нарушения, указанные в акте проверки Территориального органа Росздравнадзора, не явились причиной возникновения пневмонии у Петрова П.

Читайте также:  Процедура межевания в конфликтной ситуации с соседями

П… и в прямой причинно-следственной связи со смертью Петрова П.П.

не состоят»? Вопрос то ведь был сформулирован по другому — можно ли было предотвратить смерть пациента при оказании ему своевременной профессиональной медицинской помощи, а не о том, «заразили ли» врачи пациента пневмонией.

Однако, оставим этот казус на совести экспертов, т.к. самым важным, имеющим значение для дела, был ответ, который и сыграл решающее значение в этом деле. Эксперты все-таки сделали вывод о том, что нарушения допущенные при приеме пациента в больницу «явились факторами, способствовавшими прогрессированию заболевания и ухудшению состояния гр. Петрова П.П.»

Суд принял решение в пользу истцов (всего из было трое – жена и дети) и взыскал с больницы по 300000 (триста тысяч рублей в пользу каждого), а также судебные издержки.

Не смотря на то, что в общей сложности (учитывая длительность производства экспертиз) рассмотрение дела длилось более года, справедливость восторжествовала. И можно было бы закончить повествование.

Но, самое интересное в  этой истории не гражданское дело, а уголовное.

Но это, как говорит Леонид Каневский, «совсем другая история», о которой мы расскажем в следующей публикации.

Скорая помощь. Смерть человека

Действия врача скорой помощи определяется диагнозом больного. В случае, например, вызова к онкологическому больному, врач имеет право не реанимировать в случае смерти.

При всем этом, при двух диагнозах, врач обязан реанимировать, например вызов на ухудшение  состояния лежачего онкологического больного — такой человек может получить обширный инфаркт или острое нарушение мозгового кровообращения, в этом случае он обязан реанимировать человека. Об этом обязательно должны быть записи в карте вызова.

По правилам реанимационные мероприятия должны быть продолжены не менее 30 минут времени, и только после этого проводится констатация смерти, действуя по инструкции по определению критериев, соблюдая порядок определения биологической смерти человека.

Обязательно заставляйте врачей проводить реанимационные действия в полном объеме, если Вы понимаете, что врачи не выполнят все, от них зависящее, то жалуйтесь в прокуратуру! Иначе такой врач убьет еще кого-нибудь, и вообще, таких врачей нужно гнать со службы.

Самые хитрые врачи, чтобы скрыть свои действия пишут отписки — пробки помешали быстро доехать, не могли зайти в подъезд, потому что сломан был домофон, сламан звонок и т.д.

В своей жалобе укажите все детали, желательно поминутно, дабы не дать возможности врачу оправдаться.

Врач обязан описать анамнез (записывать будет или со слов больного, или со слов родственников, читайте написанное! Подробно вспоминайте что, когда, не давайте неточных данных, только то, что точно знаете), врача может интересовать как давно происходит ухудшение состояния, какие препараты принимаются, посещение поликлиники, хронические заболевания и т.д. 

Реанимационные мероприятия с медицинской точки зрения — ознакомится с ним Вы можете в статье — Методы оживления.

 В составе реанимационных мероприятий может быть применение расширенного протокола проведения искусственного дыхания, включающего в себя применение интубационных трубок или воздуховодов, такие действия проводятся врачом, но на вызов может приехать и фельдшер — это зависит от симптомов, указанных при вызове. Оказание помощи больным с синдромом внезапной сердечной смерти, реанимируемых вне стационаров, расписывается очень подробно. Обычно вносятся большой объем информации. В констатации смерти должны быть указаны данные — степень уровня сознания, зрачки и их реакции, кожные покровы (обязательно переписываются повреждения), для врачебных бригад экг (стандартные отведения), PS на магистральных артериях, COR тоны, дыхание. 

Умер в автомобиле скорой помощи.

Не довезли до больницы — умер.

Кто виноват, если человек умер по дороге в больницу.

Виновность врача, который принял решение о транспортировке больного в стационар, при этом человек по дороге умер. Такие вопросы часто задают возмущенные родственники, которые не понимают, почему так случилось, ведь ничего не предвещало беды.

 Вопрос обычно ставится так « Врач недооценил тяжесть состояния и не провел адекватную терапию, в результате чего в процессе транспортировки произошло резкое ухудшение состояния, повлекшее за собой гибель больного».

 Врачи и здесь имеют инструкцию, как избежать ответственности, некоторые из недобросовестных врачей пытаются сдать труп под видом клинической смерти в ближайшую больницу – это помогает им, отписаться становиться легче.

(Под клинической смертью понимается смерть обратимый этап умирания, переходный период между жизнью и смертью. На данном этапе прекращается деятельность сердца и процесс дыхания, полностью исчезают все внешние признаки жизнедеятельности организма.

При этом гипоксия (кислородное голодание) не вызывает необратимых изменений в наиболее к ней чувствительных органах и системах. Данный период терминального состояния, за исключением редких и казуистических случаев, в среднем продолжается не более 3—4 минут, максимум 5—6 минут (при исходно пониженной или нормальной температуре тела). 

Если же такого выхода у врача нет, приходиться ехать в ближайший отдел полиции, и только оттуда сообщают в свою диспетчерскую, дежурному по отделению, и в службу трупоперевозки.

Конечно по правилам они должны провести все реанимационные действия указанные выше, сразу при появлении симптомов клинической смерти, возможно принять решение о вызове дополнительной бригады.

Сообщать и спасать они должны не думая о последствиях, но на практике чаще всего бывает просто формально пишут в карте то что нужно, добавляя удобные аргументы, например подгоняя состояние больного до нужного–  момент начала госпитализации состояние должно быть не выше «Средней тяжести».

Фальсифицируют следы реанимационных мероприятий, дабы патологоанатом на секции не удивился-  не найдя мест инъекции, такие случаи уже были и не раз. Врачи советуют в этом случае «если кололи в вену бабочкой, то после смерти раза 3 уколите обычной иглой.» А, то получите обвинение в «Неоказании мед помощи и фальсификации карты вызова». Такая смерть обычно подлежит разбору на утреней конференции или в рабочем порядке КЭК подстанции.

Смерть после вызова врача скорой помощи.

Человек умер, когда врачи скорой помощи уехали.

Можно ли привлечь врача, если человек умер после его визита?

Врача можно и нужно привлекать к ответственности, если человек умер после отъезда машины скорой помощи. Почему врач не настоял на госпитализации, и оставил больно на месте, по сути умирать? И не надо  думать, что отказ от госпитализации поможет такому врачу.

Врачи обязаны отзвониться дежурному, поставить в известность старшего врача оперативного отдела. Если на момент осмотра больной не был в контакте, врач не может оставить больного по настоянию родственников, и даже под его подпись.

Как пример: маме плохо, одна сестра «против» госпитализации, другая «за», но напишет в прокуратуру жалобу на оставление в ситуации, опасной для жизни именно та сестра, которая была «за».

Врач обязан внимательно отнестись к такому случаю, провести терапию строго по стандартам, провести дополнительные исследования по системе заболевания.

Человек меньше суток провел в больнице и умер.

Смерть после госпитализации в стационаре.

Кто виноват, скорая или больница, если человек умер сразу, как доставили в больницу.

Такие случаи, как смерть в больнице, случившаяся до суток после госпитализации рассматриваются совместно КЭК ССиНМП и больницы. Тут важно понимать в каком состоянии доставлен больной, какие меры проведены на дому, какие в стационаре. Важно знать — ответственность за смерть полностью возлагается на лечащего врача, принимавшего больного в больнице. 

Констатация смерти в случае повторного вызова.

Второй раз вызвали скорую помощь — человек умер.

Виновность врача при повторном вызове уже на смерть.

Повторные карты вызова заполняются врачами скорой с учетом всех деталей, дабы не подставлять своих коллег, которые были до этого. Такие карты рассматриваются в контрольном отделе, и второй бригадой может быть фальсифицирована например динамика состояния больного. Обязательно посмотрите указанную причину отказа от госпитализации, проверьте и Читайте обязательно то, что подписываете!

Если Вы настаивали на проведении реанимации, а врач видел, что смерть наступила не более трех часов назад,  то на Ваших глазах они якобы ее делали, это называется «имитация», при этом в карте указывают такие слова: «По медико-социальным показаниям во избежании конфликта на вызове» Но при этом стоит учесть — в труп никакие уколы делать нельзя, как бы не просили родственники, никаких инъекций.  

Бланк констатации смерти «БКС», графа основание доставки в морг — при правильном заполнении указано — сохранение, либо вскрытие.

Смерть человека при пожаре.

Умер на улице.

Смерть бомжа.

При таких смертях врачи обязательно дожидаются полицию. Обязательно соблюдается порядок описи личных вещей покойного. Вызывать  в таких случаях трупоперевозку в Москве обязаны сотрудники полиции. Но их действия нужно контролировать и проверять. Такой уж это город — Москва.. Действия полиции на констатации смерти описаны в другой статье.

Ритуальные услуги в Москве.

Организация похорон в Москве.

Опытная, оперативная ритуальная помощь.

Очень опытные сотрудники ритуальный службы могут оказать помощь не только в организации похорон, но и поделиться опытом в случае сложной смерти. (495)943-00-90 круглосуточно.

Доктор не помог: как халатность врачей губит жизни их же коллег

В Твери, не дождавшись помощи, от инфаркта умерла врач-педиатр. Спасти женщину не смогли ни сотрудники «скорой», ни коллеги по больнице, где она проработала 19 лет. Наказать виновных за халатность теперь пытается ее дочь, но юристы сомневаются в успехе. Почему в экстренной ситуации люди остаются один на один со своей бедой, разбирались «Известия».

Меня нет

Нина Александровна Азизова — детский врач ЛФК. Более 19 лет она проработала в Тверской городской клинической больнице №6. Вечером 30 октября женщина почувствовал себя плохо и позвонила старшей дочери Алене.

«Она сказала, что ей плохо, кружится голова, боли в сердце. Я вызвала такси, поехала к ней домой. Оттуда уже вызвала скорую помощь.

Приехала бригада, врачи сняли ЭКГ и приняли решение везти маму в больницу», — вспоминает Алена в беседе с «Известиями».

Казалось бы, здесь можно надеяться на быструю и квалифицированную помощь. Но всё вышло наоборот. Ждать врачей в приемном отделении Алене с матерью пришлось 40 минут.

Когда к больной наконец пришел терапевт, то стало ясно, что нужно вызвать дежурного кардиолога.

«Спустя примерно 20 минут терапевт вернулась без него, сообщив, что кардиолог отказался идти в приемное отделение, посоветовав сделать рентген», — пишет Азизова в своем заявлении в прокуратуру (текст заявления есть в распоряжении редакции. — Прим. ред.).

Читайте также:  Можно ли перенести с/з при невозможности явки из за командировки?

Чтобы не терять времени, девушка сама пошла за специалистом.

Автор цитаты

«В коридоре меня встретила медсестра, спросила цель визита и направилась в кабинет кардиолога. Я осталась в коридоре, но дверь была открыта, и я услышала их разговор. Кардиолог просил медсестру сообщить мне, что его нет», — описывает ситуацию Алена.

Тогда она сама подошла к врачу и потребовала оказать помощь ее матери. Осмотр специалист провел, но никаких проблем не обнаружил. «Сообщил, что не видит проблем со здоровьем, за исключением уровня лейкоцитов, и ему нужны рентгеновские снимки грудной клетки.

Посоветовал сделать их на утро. На мой вопрос, что с ней, он в грубой форме ответил: «Я не знаю, что с ней». Я просила о госпитализации, на что он ответил отказом.

Я попросила дать назначение лекарств, на что он также ответил отказом, и сказал ехать домой, после чего удалился», — говорится в заявлении.

Доехать до дома Азизовы не успели. Нине Александровне снова стало плохо, и она попросила заехать в сердечно-сосудистый центр, который находился рядом с больницей. Там невролог назначила компьютерную томографию, которая, как сообщила врач, показала, что инсульта нет.

Женщину снова отправили домой, но состояние продолжало ухудшаться. Нина Александровна не смогла подняться по лестнице и по дороге в квартиру потеряла сознание.

Автор цитаты

«Я вызвала вторую «скорую», говорила и в 112, и бригаде, чтобы они были с носилками, потому что мама не дойдет. Пришли две женщины, врач и медсестра, такое ужасное отношение, — рассказывает корреспонденту «Известий» Алена Азизова.

— Мы с папой вдвоем поднимали маму, сотрудники нам просто предложили звонить в соседние квартиры, чтобы вышли мужчины помочь отнести маму наверх. Не в машину «скорой», а наверх, домой! Врач отказалась смотреть маму на лестнице, реанимацию она тоже не вызвала. А я в таком состоянии была…

За 24 года первый раз «скорую» вызвала. Тогда даже не подумала о реанимации, хотя она и была нужна».

Вся помощь этой бригады, по словам Алены, ограничилась проведенным ЭКГ и десятью таблетками глицина. Нину Александровну, как отмечает Алена, вынудили подписать отказ от госпитализации, а наутро посоветовали обратиться к участковому терапевту. Но до этого момента женщина уже не дожила.

«В 5:30 я услышала громкий крик мамы. Я вскочила с кровати, прибежала в комнату и увидела, что папа сидит на полу и у него на коленях мама. Два раза она теряла сознание, после чего я вызвала «скорую».

Пока мы ждали «скорую», маму переложили на диван. Она очень сильно хрипела, пульс был слабым, у рта появилась пена. По верхней части бедра пошли багровые пятна», — вспоминает Азизова.

Новая бригада помочь уже не смогла.

Автор цитаты

«Весь мамин коллектив в шоке. У меня огромные претензии ко второй бригаде скорой помощи.

Я звонила в справочную службу скорой помощи, мне сказали, что информацию о врачах только органам предоставляют, — делится с изданием девушка.

— Я пошла в прокуратуру своего района, там заявление отказались принять, сказали: «Прокуратура не занимается уголовными делами. Можете написать заявление после того, как вам откажут в заведении уголовного дела».

«Известия» направили запрос в местную прокуратуру, но к моменту выхода публикации комментарии сотрудники не предоставили. По словам адвоката Азизовой, уголовное дело против врачей больницы не возбуждено.

Что за инцидент?

Случаи гибели пациента по вине медперсонала были в Твери и ранее. В сентябре 2019 года, предположительно, из-за нарушений в действиях врачей «скорой» умер пятилетний ребенок.

Родственники обратились к депутату Конаковского района с просьбой разобраться в истории и найти виновных.

Как стало известно корреспонденту «Известий», фельдшерской бригаде поступил вызов — функциональные нарушения дыхания у ребенка пяти с половиной лет. Насыщенность крови кислородом оказалась сильно ниже нормы.

Собеседник «Известий», попросивший не раскрывать имени, отметил, что в таком случае по стандартам оказания медицинской помощи сотрудники обязаны были дать пациенту кислород. Вместо этого была вызвана еще одна бригада, педиатрическая. Но и ее сотрудники недооценили состояние ребенка. Сделав укол дексаметазона, врачи ушли в машину, велев родителям собирать ребенка и ехать с ними в больницу.

Автор цитаты

«Они сделали инъекцию гормона, но состояние не отследили. А вдруг аллергия, а вдруг непереносимость, как будет развиваться состояние ребенка? При такой ситуации (насыщенности гемоглобина кислородом. — Прим. ред.) — чуть двинь пациента, и он перестанет дышать», — объясняет собеседник «Известий».

Так и вышло. Одевая ребенка, родители поняли, что проблемы с дыханием усилились. По дороге в больницу, как полагает собеседник издания, были допущены ошибки в медицинской эвакуации. «Скорее всего, ребенок не был интубирован. Это дало бы возможность ему начать дышать, подключить к ЭВЛ.

В больнице он был уже практически полумертвым. Бригада не предупредила, чтобы их сразу встретил реаниматолог. Семью просто оставили в приемном отделении, — объясняет «Известиям» источник.

— Когда ребенка подключили к аппарату искусственной вентиляции легких, мозг уже умер, в сознание ребенок больше не пришел».

Полагать, что правила эвакуации действительно были нарушены, позволяет внутренняя переписка врачей и координаторов местной службы скорой помощи, которая оказалась в распоряжении «Известий».

Несмотря на это, единственное последствие для врачей в этой истории — увольнение педиатра «по собственному желанию». Начальник единого диспетчерского центра и исполняющая обязанности главного врача службы скорой медицинской помощи, которые должны были контролировать ситуацию, наказания не понесли.

Цена ошибки

Медицинский юрист Андрей Бендер полагает, что привлечь медицинский персонал к уголовной ответственности не получится и в случае с Ниной Азизовой. «Вряд ли найдут лицо, которому предъявить обвинение.

На каком этапе был сердечный приступ? После первого, после второго вызова? Так как пациент умер — запросят первичную медицинскую документацию, и тут два варианта: или она будет соответствовать действительности, или это будет какая-то другая история, которая соответствует не реальности, а нормам, — объясняет специалист.

— Серьезные нарушения в действиях врачей не докажут, если девушка не вела видеозапись хождения по больнице, как приехала «скорая», как она оказывала или не оказывалась помощь».

Скорее всего, полагает юрист, речь пойдет о нарушении порядка оказания медицинской помощи, за что родственники погибшей смогут выдвинуть требование компенсации в гражданском судопроизводстве. В отношении врачей правосудие максимум ограничится выговором.

Основания для таких выводов у специалистов действительно есть. Даже в случаях, когда врачебная ошибка очевидна и доказана, а дело возбуждено, всё может ограничиться штрафом.

В четверг, 21 ноября, стало известно, что из-за халатности коллег умер еще один врач, на этот раз в Нижнем Тагиле. Кардиологу Андрею Карасееву назначили несложную операцию по удалению нагноения на ноге. Провели ее в больнице, где Карасеев работал 36 лет.

Всё прошло успешно, мужчина уже лежал в палате под капельницей, к нему пришла жена. Неожиданно Карасееву стало нехорошо. «Я в первые минуты не обратила внимания на капельницу, Андрей меня предупреждал: не пугайся, буду под капельницей, должны поставить физраствор, так положено, — вспоминает женщина.

— Спросил меня, который час, а потом сразу: «Оля, а что мне капают? Что-то мне нехорошо». После этих слов всё и началось. За секунды он стал меняться в лице. Я поняла, что всё дело в этой капельнице. Выскочила в коридор, закричала: «Помогите!» Подбежала медсестра.

Я кричу: «Что вы ему капаете?» Она назвала препарат. Я закричала: «Вытаскивайте капельницу!».

Оказалось, Андрею Карасееву дали антибиотик цефуроксим, который ему противопоказан из-за аллергической реакции. Об этом написано в его медицинской карте. Помочь мужчине уже не смогли, он умер в своей же больнице от анафилактического шока.

Было возбуждено уголовное дело по статье «Причинение смерти по неосторожности». Врач признал вину.

Суд, отталкиваясь от того, что у обвиняемого хорошие характеристики и не было судимостей, назначил за преступление средней тяжести штраф в размере 25 тыс. рублей.

Кроме того, сотрудникам были объявлены выговоры за «недостаточную организацию работы отделения» и «недостаточный сбор анамнеза». С врачами-хирургами было велено провести «занятия по качественному заполнению истории болезни».

И всё это, несмотря на то что статья, по которой судили врача, подразумевает уголовную ответственность. Здесь, как объясняет Андрей Бендер, начинает работать негласное правило, по которому реальные сроки врачи получают только в случае, если доказан умысел.

Автор цитаты

«Были конференции Минздрава, Следственного комитета, пришли к такому решению. Это делается, чтобы вывести врачей из-под удара. Раньше такие дела не рассматривались громко и публично, сейчас — они все в новостной повестке.

Видно, что таких врачебных ошибок много. Если за каждую начнут давать уголовный срок, то, как и пишут врачи в своих петициях, они просто не выйдут на работу, потому что будут бояться лечить пациентов.

Думаю, всё это делается, чтобы не лишиться врачебного корпуса», — объясняет юрист.

О ситуации с медицинскими службами регионов «Известия» неоднократно писали ранее. Учитывая современные условия труда, есть все основания полагать, что ужесточение закона приведет к тому, что последние грамотные специалисты или вовсе покинут государственную медицину, или уйдут в частные клиники.

Тем не менее, как уверяют юристы, шансы наказать виновных все-таки есть и в нынешней системе правосудия. Главное, найти адвоката и запастись терпением. «В случае с кардиологом из Нижнего Тагила я бы рекомендовал родственникам подать апелляцию. У них были бы все шансы добиться прекращения для врача профессиональной деятельности», — полагает Андрей Бендер.

Сложнее всего в этом случае — найти в себе силы.

"Смерть на скорой": Неотложка нуждается в срочной помощи — эксперты

Очередная трагическая история взбудоражила СМИ: не дождавшись скорой помощи, скончалась молодая жительница Твери.

О таких случаях нам всё чаще сообщает пресса, такими новостями пугают друг друга в соцсетях.

Почему скорая перестаёт спасать людей? Главная проблема — в недофинансировании службы, уверен сопредседатель межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал.

Печальная история случилась в Твери 4 марта: у 22-летней жительницы Твери ночью случился настолько тяжёлый приступ астмы, что купировать его не помог даже ингалятор с лекарством.

Мать девушки попыталась связаться с диспетчером скорой помощи, но в течение 4 минут на вызов никто не отвечал. Отчаявшись, женщина решила самостоятельно доставить дочь к врачам.

Читайте также:  Есть ли шанс выиграть суд по возмещению морального ущерба?

Однако в такси по дороге в больницу девушка скончалась.

И этот случай совсем не единичный. В той же Твери год назад мужчина с приступом гипертонии ждал приезда неотложки в течение почти пяти часов.

В Санкт-Петербурге такие инциденты тоже не редкость. Пару лет назад к 34-летнему мужчине скорая все-таки приехала, но только после пятого вызова, однако помочь ему уже было нельзя: отец двоих детей скончался по дороге в больницу.

В Балтийске скончалась 23-летняя девушка: бригада медиков, приехавшая на первый вызов, так и не смогла улучшить состояние заболевшей, а после того как девушке стало ещё хуже, диспетчер сообщила, при прислать врачей не может — нет свободных машин.

В Прикамье к 32-летней умирающей жительнице городка Кизела скорая приехала только через два часа, на месте помочь не смогли и повезли в больницу, однако по дороге матери двоих детей не стало.

В Татарстане буквально на днях тоже произошёл странный случай: скорая помощь не смогла проехать к дому 66-летней женщины, живущей на краю деревни Биябаш Апастовского района, из-за неубранного снега. Врачи решили перестраховаться и попросили водителя трактора довезти больную до трассы в ковше.

Таких историй, напоминающих вести с «фронта борьбы врачей с пациентами», можно вспомнить ещё немало. Но сколько ни рассказывай, это не даст ответа на главный вопрос: что происходит с российской неотложной медициной? Главная проблема — в недофинансировании службы скорой помощи, считает сопредседатель межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие» Андрей Коновал.

По его словам, руководство служб нередко начинает экономить на персонале, сокращая медработников, а потом и на количестве бригад в целом. И такое происходит в стране повсеместно.

«Можно взять любую станцию скорой помощи в любом регионе страны, и, за редким исключением, мы увидим одну и ту же картину: значительная часть бригад не укомплектована надлежащим количеством медицинских работников.

Их даже бригадой сложно назвать, потому что часто на вызов отправляется один сотрудник вместо положенных двух.

Уже это неправильно, это противоречит Порядку оказания скорой медицинской помощи, утверждённому Минздравом РФ», — рассказал Коновал в беседе с Царьградом.

А в такой ситуации создаётся угроза жизни пациентов, ведь один врач неотложной скорой при необходимости не сможет в полном объёме провести реанимационные действия. Скажем, надо сделать непрямой массаж сердца с одновременным интубированием. Для этого нужны четыре руки, а не две. Конечно, общепрофильная бригада обычно ориентирована на неотложную помощь, но ситуации случаются разные.

К тому же есть тенденция и к сокращению реанимационных бригад.

К примеру, в городе-миллионнике Уфе нередко такие бригады чуть ли не сутками мотаются по городу, не имея возможности просто заехать на подстанцию — на дежурстве по городу всего два реанимобиля.

А в Ижевске с его населением в 700 тысяч человек реанимационная бригада одна, хотя ещё несколько лет назад в городе было 11 специализированных бригад — и педиатрические, и психиатрические, и даже акушерская.

При этом, согласно нормативам, введённым в прошлом году Минздравом, в городских условиях на каждую тысячу жителей должна быть одна бригада скорой помощи. Но требование это не соблюдается.

«А ведь именно такой норматив действовал еще в советское время. Считалось, что такое количество бригад скорой помощи может обеспечить оперативный доезд по вызову.

Но ситуация с тех пор сильно изменилась — автомобилей в городах стало больше, появились пробки, сложнее стало заезжать во дворы домов. То есть норматив надо бы изменить в соответствии с новыми реалиями.

А он остаётся прежним и даже отчасти носит рекомендательный характер», — отметил Коновал.

Если говорить о нормативах, то на экстренный вызов скорая должна приехать в течение 20 минут. По неотложной, когда жизни пациента ничего не угрожает, — в течение двух часов. Но нередко неотложку ждут и по четыре часа. И получается: скорая приезжает, а она уже не нужна.

Выход из этой ситуации один — увеличить финансирование служб скорой помощи. Часто жалуются, что в скорую врачи и фельдшера не идут работать из-за низких зарплат. А чем ещё можно привлечь людей, как не хорошими условиями труда и уважительным отношением? А какое может быть уважение, продолжил эксперт, если медиков «используют как тягловую скотину», да ещё и не платят нормально.

«Из-за нехватки бригад врачи работают без передыха. Нормальное количество вызовов на одну бригаду в смену — 10-11, если говорить о 24-часовом дежурстве. В реальности вызовов может быть от 15 до 30. И это уже стало обычной работой скорой помощи», — подчеркнул Андрей Коновал.

Да и пациенты не всегда бывают адекватными, конечно. И к ним приходится нередко выезжать на экстренные вызовы: после пьяных разборок, поножовщины случаются очень тяжёлые травмы. И часто на такие вызовы приходится выезжать одному человеку. И ведь врач может быть женщиной, а ей приходится сталкиваться с агрессивными маргиналами.

Психиатрические бригады практически полностью ликвидированы. Если и ездят, то профильных специалистов оформляют неофициально. А ведь в психиатрической бригаде должно быть три специалиста, да и фельдшеру надо быть подготовленным к разным ситуациям.

Врачи должны быть защищены законом, а за нападение на специалистов из бригад скорой помощи должна быть введена уголовная ответственность. Такие ситуации необходимо приравнять к нападениям на полицейских или представителей власти. И такой законопроект Минздрав вносил на рассмотрение Госдумы, рассказал эксперт. Однако депутаты решили предложить собственный документ, но и он не был принят.

Медики, которые пострадали при исполнении своих служебных обязанностей, должны быть специально застрахованы, это необходимо для служб скорой помощи. Но снова всё упирается в отсутствие финансирования. А ведь серьёзные выплаты при нанесении вреда здоровью или даже жизни — это очень важно, отметил Коновал.

«Ещё один больной вопрос — это принцип финансирования скорой помощи. В отличие от других экстренных служб, от пожарных или МЧС, скорую финансируют не из принципа необходимости, а исходя из того, сколько она заработала денег. При этом тарифы бывают заметно занижены», — поделился Андрей Коновал.

Службе скорой помощи, которая на вызовы приезжает бесплатно, надо ведь приобретать и медикаменты, и ГСМ. А препараты нередко бывают очень дорогими.

И все текущие расходы финансируются территориальной программой ОМС, в которой определены тарифы на услуги.

Муниципалитет или областные власти не могут сами что-то взять и выделить скорой помощи: это запрещено законодательством. Так что в конечном итоге скорая оказывается практически без денег.

Огромной проблемой для служб скорой помощи является изношенный автопарк. Уж он-то точно должен финансироваться не из программы ОМС, а из бюджета, прежде всего регионального.

«Именно поэтому наш профсоюз считает, что необходимо отказаться от «псевдостраховой» модели здравоохранения, а возвращаться к бюджетной, как во многих странах Запада. И в отношении службы скорой помощи это надо сделать безотлагательно», — заключил Андрей Коновал.     

С другой стороны, работу врачей скорой помощи стараются сделать более эффективной за счёт административных мер. Например, сегодня источники сообщали, что за фельдшерами будут наблюдать в режиме онлайн — через городские камеры, чтобы оценить их маршрут и качество оказываемой помощи. Впрочем, официально информация пока не подтверждается.

А в конце января обсуждали ещё одно московское решение. В средствах массовой информации тиражировали рекомендации делать всё возможное, чтобы больной отказывался от госпитализации. Однако эта информация, преподнесённая со ссылкой на источники в СМИ, оказалась не совсем верна.

Мера, по всей видимости, была предпринята как раз для того, чтобы разгрузить бригады. Врач скорой медицинской помощи Михаил Каневский в комментарии Царьграду разложил по полочкам, почему гражданам не стоит паниковать из-за новости о самостоятельном обращении в больницу.

По его словам, ситуация такова, что больному не обязательно пользоваться вызовом скорой, если он в состоянии при экстренной ситуации обратиться сам в клинику.

«Во многих случаях скорой помощи нужны только колёса, машина нужна. Что на машине будет написано — «жигули», «мерседес» или «скорая помощь», — это уже дело десятое», —  отметил он.

В данном контексте важно понимать, что медики, «отговорившие» больного от госпитализации, «будут крайними» в случае возможного ЧП с больным. Он обратил внимание на содержание двух документов, по принципам которых работает скорая.

В частности, отметил Каневский, всем больным, пострадавшим с нозологиями, которые по алгоритмам должны быть эвакуированы, должна быть предложена медицинская эвакуация (госпитализация).

При этом медперсонал также должен рекомендовать самостоятельно обратиться для консультаций к узким специалистам, проведения допанализов.

«Все нозологии, которых нет в алгоритмах, на ваше усмотрение — госпитализировать или нет», — процитировал он.

По словам специалиста, травмпункты и поликлиники должны постоянно напоминать врачам о приказе №56 от 02.02.2017 «О совершенствовании учёта коечного фонда и развития электронного взаимодействия между скорой помощью НИИ Пучкова и медицинскими организациями».

В данном приказе чётко прописано, что «пациенты могут самостоятельно обращаться в приёмное отделение стационара без каких-либо направлений, документов, или пациенты могут направляться по экстренным, неотложным показаниям с направлением поликлиник, женских консультаций, диагностических центров и прочих учреждений, кроме скорой помощи, самостоятельно».

Фактически, пояснял врач, ситуация заключается в том, что больные, если они могут добраться до больницы без помощи медиков скорой, состояние здоровья им позволяет, а также, к примеру, у них есть личное авто, то карета скорой, по сути, не нужна.

Кроме того, отметил Каневский, у специалистов есть инструкция, согласно которой пациентам в случае конфликтных ситуаций показаний для медицинской эвакуации нет. Настрой больного на госпитализацию, угроза жалоб — это не показание для медицинской эвакуации.

При этом, уточняет медик, если придёт жалоба, «тебя обвинят в том, что ты не нашёл общего языка с больным». Фактически, подытожил эксперт, есть ситуации, когда больные сами могут доехать до больницы.

«Многие почему-то считают, что если привезёт бригада скорой помощи, то больных в больнице примут без очереди. Ничего подобного, врач один — терапевт, хирург, травматолог, нейрохирург. И если будет 3-4 человека сидеть, то больной тоже будет сидеть в очереди, несмотря на то что он был привезён скорой помощью», — констатировал он.

Как бы там ни было, попытки найти решение проблемы предпринимаются, но, как показывает статистика, не всегда это удаётся. 

Leave a Comment

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *